Меню
Главная
Новости сайта
КАРТ-БЛАНШ. Тегеран-2015 рисует контуры нового Среднего Востока с участием Москвы
КАРТ-БЛАНШ. Тегеран-2015 рисует контуры нового Среднего Востока с участием Москвы

КАРТ-БЛАНШ. Тегеран-2015 рисует контуры нового Среднего Востока с участием Москвы

26.11.2015

http://www.ng.ru/

Об авторе: Александр Алексеевич Князев – эксперт по Центральной Азии и Среднему Востоку.

 

На фото встреча Владимира Путина с президентом Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедовым. Фото пресс-службы Президента РФ

При всей значимости газовой темы, следующей из самого названия мероприятия – Форум стран – экспортеров газа, – в центре внимания на тегеранских много- и двусторонних встречах была все-таки не энергетика. По крайней мере для большой группы участников и, в первую очередь, для России и Ирана.

Впрочем, судя по всему, и для Туркменистана. «Наши казахские коллеги очень обеспокоены вопросами, которые происходят над уровнем Каспийского моря, это связано и с военными вопросами», – сказал туркменский президент Гурбангулы Бердымухамедов на встрече с Владимиром Путиным на полях форума. Апелляция к «казахским коллегам» выглядела как минимум натянутой: об использовании Каспийской флотилии ВМФ России в военной операции в Сирии в свое время были предупреждены как Астана и Баку, так и, естественно, Тегеран, поскольку в атаках было прямо задействовано иранское воздушное пространство. Бердымухамедов оказался единственным из президентов каспийских стран, не удостоившимся доверия Кремля, что еще 7 октября вызвало панику и сопутствующую истерику в Ашхабаде, а теперь, похоже, порождает комплексы обиженного.

Вообще уровень отношений Ашхабада с соседями претерпевает серьезные трансформации. Экспорт газа является важнейшим источником доходов Туркменистана, а в условиях снижения мировых цен внутри страны заметно нарастает социальное напряжение. Российские компании к туркменскому газу интерес давно потеряли, Иран наращивать объемы закупок не стремится. Достаточно низкие цены, диктуемые главным импортером, Китаем, вкупе с давлением, оказываемым на Ашхабад со стороны Запада ради переориентации его экспортных маршрутов на юг (проект ТАПИ) либо на запад (Транскаспийский газопроводный проект), ставят Бердымухамедова в критическое положение.

Проект Транскаспийского газопровода по-прежнему выглядит мифологическим хотя бы потому, что для туркменского газа нет инфраструктуры на западном берегу Каспия и любые его поставки туда становятся конкурентными для азербайджанского газа. Любые западные проекты для Туркменистана тесно сопряжены с военно-политической составляющей, что неприемлемо для Москвы и Тегерана. После недавних переговоров первого вице-премьера Туркменистана Рашида Мередова в Вашингтоне казалось, что вопрос почти решен – гарантии безопасного строительства ТАПИ в обмен на военное присутствие в Туркменистане и гарантии безопасности на афганской границе. Но вскоре последовал визит Бердымухамедова в Пекин, и вопрос военного сотрудничества Ашхабада с Вашингтоном оказался в подвешенном состоянии. Ведь как бы ни стремился Ашхабад диверсифицировать свой экспорт, китайские деньги – это практически единственное, что еще поступает в туркменский бюджет. Это та самая синица в руках, которая важнее журавля в небе. А Пекину, в свою очередь, невыгодна конфронтация с Ашхабадом: газ нужен, и в Поднебесной понимают, что антикитайский по своей сути ТАПИ – совсем не состоявшийся факт.

Более продуктивной, нежели с остающимся в сомнениях туркменским президентом, была встреча президента России с верховным лидером Ирана Аятоллой Али Хаменеи, который, в частности, высказал мнение, что политика США на Ближнем Востоке представляет угрозу: «У американцев есть долгосрочный план. Они стремятся к доминированию в Сирии, а после этого – во всем регионе… Это реальная угроза для всех стран, особенно для России и Ирана».

Наличие общего врага всегда в истории было мощным объединяющим началом. Российско-иранские отношения при объективно существующем колоссальном позитивном потенциале до самого последнего времени были чрезвычайно сложны. Экспортный кредит в 5 млрд долл., предоставляемый Ирану Россией под реализацию «промышленной кооперации», в рамках которой 35 приоритетных проектов в сфере энергетики, строительства, морских терминалов, электрификации и т.п., подвижки в вопросе о поставках С-300, ряд других соглашений – все это способно серьезно изменить картину двусторонних отношений и заодно всего Среднего Востока.

Очень интересным выглядит, например, вопрос о своп-поставках российского газа в Иран через Кавказ. Хотя простые поставки с выходом к Заливу могут оказаться малоинтересными с точки зрения сугубо рыночной. Интересен был бы проект по выводу российского газа на иранско-пакистанский газопровод «Мир» с выходом на пакистанские Карачи и Гвадар и на магистраль на север Пакистана, которую уже строит российский «Газпром». Ее прямое продолжение – по линии Каракорумского шоссе в Китай. Случись реализация такого проекта, можно было бы серьезно говорить о заявке Москвы и Тегерана на переформатирование всего азиатского газового рынка.

Пока это все проекты, которые, несомненно, будут иметь и противодействие по самым разным направлениям. Ведь и война в Сирии начиналась с известного проекта катарского газопровода, от которого отказался Башар Асад. Ну а в случае позитивного развития событий в российско-иранском газовом хабе нашлось бы место и для туркменского экспорта.     

Комментариев нет

  • Добавьте комментарий, нам очень важно ваше мнение

Добавить комментарий

Извините! Вы не можете комментировать данный материал так как вы не зарегистрированы!
Решение! Пройдите процесс регистрации или сделайте вход, если не помогло обратитесь к администрации сайта.

Правила чата
Пользователи онлайн
Мини-чат
+Мини-чат
0
Онлайн всего: 2
Гостей: 1
Пользователей: 1