Меню
Главная
Новости сайта
Хотят ли русские домой? Что ждет в России соотечественников?
Хотят ли русские домой? Что ждет в России соотечественников?

Хотят ли русские домой? Что ждет в России соотечественников?


02.11.12 // 12:42 Роман Романовский
http://www.russkie.org/index.php?module=fullitem&id=27459



Программа переселения соотечественников из-за рубежа забуксовала с самого начала. Переселенцы столкнулись в России с множеством нерешенных вопросов и проблем, главный из которых – квартирный вопрос, извечный для всех жителей страны, начиная с коренных. Пока в Россию готовы ехать люди из тех стран, где уровень жизни ниже российского и вчерашние гастарбайтеры, чтобы таким образом легализовать свое пребывание в стране.

Программа началась в 2006 году с момента подписания указа президента, однако ожидаемого бума переселения так и не вызвало и не вышла на прогнозируемые объемы. Почему? Я попробовал провести некое исследование на примере случаев нескольких переселенцев, оказавшихся волею случая в Калининградской области. "АиФ", к примеру, сообщает, что "Калининградская область  — самый популярный российский регион для переселенцев по Программе содействия соотечественникам, возвращающимся в Россию. Треть всех переселенцев, приехавших в Россию, выбрали для жительства Калининградскую область".

Переселенцами образно называют тех людей, которые участвуют в программе переселения: по своей задумке она рассчитана на людей из бывших республик СССР, которые считают русскую культуру своей родной и из-за распада СССР невольно оказались в чужой для себя стране и чуждой по культуре среде. Как известно, «русские» разбросаны по всему миру. Программа направлена на то, чтобы вернуть таких людей «домой» (в некоторых странах, как например, в Латвии и Эстонии, они не очень то и нужны), а заодно попробовать решить территориально-демографические и кадровые проблемы нашей страны. На деле «переселенцами» могут стать люди (и не совсем даже этнические русские) из любых стран, где люди с русской культурой в душе волею судеб оказались и хотят вернуться. В этом смысле мне кажется, что заголовок «Хотят ли русские домой?» самый подходящий. В Калининградской области в числе переселенцев есть люди даже из Эквадора.


Александр Долговицкий, ныне экс-начальник отдела по реализации госпрограммы «Содействие добровольного переселения соотечественников» правительства Калининградской области, берет лист бумаги с каким-то отчетом и на обратной стороне рисует контуры России. Следующим штрихом он разделяет территорию на две неровные части – правая получается в десятки раз больше левой. «Запад густо населен, а на востоке то пусто! – говорит он тоном учителя. – И чтобы хоть как-то уравновесить такую демографию, была придумана программа переселения».

Борец с тунеядством

Долговицкий застал нас на пути в поселок Северный Калининградской области. Там находится единственный в России временный центр размещения переселенцев – общежитие, в котором можно остановиться на первое время, пока не найдешь работу и жилье. «Зачем вы туда едете? Там одни тунеядцы живут! Давайте лучше ко мне, я вам правду хоть расскажу», - заманчиво произнес чиновник в трубку мобильника. Отказаться от такого предложения мы не смогли.

Его кабинет напоминает диспетчерскую приемную.

- Сотрудники нашего отдела весь день консультируют переселенцев. У всех какие-то проблемы. Доходит порой до смешного: звонит переселенец, обвиняет нас в том, что у него украли машину, и еще требует купить ему новую! - устало говорит чиновник.

-  А почему вы переселенцев тунеядцами называете?

- Я не всех так называю. Многие из них хорошие работящие люди. Они работают, получают по 15 тысяч в месяц, снимают жилье. Но 10-15 % приехали сюда не работать, а требовать – «дайте нам то, дайте нам это». Они не хотят работать, а ведь их заранее предупреждали, что никто им здесь ничего не даст. Мы и так помогаем переселенцам, оформляем гражданство, даем подъемные – 60 тысяч рублей участнику программы и по 20 тысяч - каждому члену семьи, построили временный центр размещения. Нигде в России больше такого нет! Причем, главные тунеядцы почему-то собрались как раз в этом центре и сидят там. Люди работящие уже давно заработали и переехали. Но скоро у них пройдут отведенные два года, и они уже не смогут там жить.

- Непонятно, зачем вы тогда переселили таких «тунеядцев»?

- Понимаете, по анкете, которую заполняют потенциальные переселенцы, невозможно понять: тунеядцы они или работяги. На бумаге все хорошие. Мы пытаемся заранее устроить переселенцев на работу, но люди не роботы. Кому-то не нравится место, кто-то не подходит работодателю. К тому же, мы не всем даем разрешение на переселение.

- Предположим, я обычный юрист. Какие у меня шансы?

- Если вы из южно-азиатской страны, то никаких. А если из европейской, мы с радостью вас возьмем. Юристы из Европы знакомы с европейским правом, таких специалистов не хватает, а обычных юристов пруд пруди. Мы смотрим на возможности каждого человека. Главное, чтобы он смог выжить: найти работу, снять жилье. Из 4563 анкет мы согласовали 3393. Кто-то не в дружбе с законом, других не пускали из государственных соображений. Иностранная разведка не дремлет.

Точного определения понятия «соотечественник», как и понятия «коррупция», нет. Переселенцем может стать человек любой национальности, даже никогда не относящийся к России или СССР. Обязательные условия - знание русского языка, отсутствие судимости и профессиональные навыки. Самые ходовые профессии – строители, сварщики, агрономы, инженеры и разнорабочие. Причем, речь идет именно о квалифицированных специалистах. К 2015 году, как запланировано в областном правительстве, их должно приехать около 300 тысяч.

- Дефицит квалифицированных специалистов у нас сейчас составляет около 50 тысяч человек. А руководство страны поставило политическую задачу – догнать по уровню жизни соседние Литву и Польшу. Мы посчитали, что с учетом роста экономики и реализации в области крупных проектов, нам будут необходимы около 97 тысяч рабочих рук. Вместе с семьями как раз получается 300 тысяч, - объясняет Долговицкий.

- А захотят ли работодатели менять гастарбайтеров на переселенцев?

- Да они будут только рады! У меня один знакомый прораб, так он боится этим гастарбайтерам даже двор доверить мести. Тем более, не настолько они уже и дешевые. В будущем мы надеемся полностью заменить гастарбайтеров переселенцами.

Однако пока переселенцы едут не охотно – из запланированных 10 тысяч в Калининградскую область приехали только 4 тысячи. Причем, большинство – из среднеазиатских стран бывшего СССР – Казахстана, Узбекистана, Киргизии, уровень жизни в которых ниже российского, да и квалификация специалистов явно ниже.

- В европейских странах о программе мало знают, консульства плохо работают. В Германии много желающих переехать, там сейчас иностранцам не просто, в некоторых странах русских притесняют. Однако у нас есть факты, что сотрудники консульства специально отговаривают людей переселяться. Если люди будут переселяться, то у них будет меньше клиентов, а значит и финансирования.

- Разве дело не в «квартирном вопросе»? Вы бы приняли участие в такой программе, зная, что оставшуюся жизнь придется мотаться по съемным квартирам? – спрашиваю Долговицкого.

- Я бы переехал. Надо понимать, что ничего с неба не свалится и сразу ничего не получится. Я бы взял ипотеку. Несмотря на то, что говорят, это вполне реально! Надо просто усиленно работать и надеяться только на себя! Переселенцы едут к нам не с пустыми руками, почти у всех было жилье. Однако они его почему-то не продают, чтобы вложить деньги в свою недвижимость здесь, а ждут, пока им здесь что-то дадут.

Возможно, люди не верят, что им здесь удастся адаптироваться, и не исключают, что придется вернуться назад. Для Долговицкого это кажется странным: продав там свою квартиру, можно было бы купить что-то в России и не плакаться.

 

«Будущие бомжи»

Наконец, мы добрались до поселка Северный. Определение «депрессивный» словно было придумано специально для него. До 1993 года здесь располагался крупный авиационный полк. Сейчас о его существовании напоминают лишь заброшенные казармы, заросший травой плац и подвыпившие мужики в камуфляжной форме, которые так и не смогли толком освоиться в новой жизни.

На плацу одиноко бродят три мужика. Узнав, что мы приехали писать о переселенцах, они наперебой начинают рассказывать. Видно, наболело.

- Я работал водителем, получал 20 тысяч. Но вот эти… - старается избежать нецензурного словца Александр - … переселенцы приехали и устроили тут конкуренцию – они готовы работать за меньшие деньги. Поэтому теперь приходится работать за 10 тысяч, а я сына один воспитываю.

- Да причем тут переселенцы?! – не выдерживает Владислав. – Ты скажи правду, что вся наша хреновая жизнь началась после того, как полк расформировали! Видите ли, он находился близко к границе с Польшей, испугались они.

- А мне переселенцев жалко, - вступает в разговор Максим. – Я в кочегарке теперь работаю, так к нам постоянно привозят этих переселенцев, чтобы денег меньше платить. Так они прям в кочегарке живут, на угле спят. Девушка забеременела, так прямо в кочегарке чуть не родила, хорошо мы скорую вызвали. Так к людям нельзя относиться. Зачем это правительство тогда вообще людей переселяет? Сходите вот посмотрите, как эти переселенцы живут…

Центр переселения – это три отремонтированные казармы. Здесь все как в обычном общежитии: на каждом этаже есть кухня, туалет, душевые, помещения для сушки белья, только ремонт новый. Во дворе детская площадка с качелями и песочницей. В общем, центр оснащен всем необходимым для жизни. «Кроме самой жизни», - говорит Арсен Саркисов из Армении. В центре он создал общественную организацию, которая отстаивает права переселенцев. Однако пока кроме ругани конструктивного отстаивания прав не получается.

- В правительстве нас почему-то считают тунеядцами и алкоголиками. Они думают, что если люди живут в центре, значит, они не хотят работать. Никто даже не хочет понять, почему люди не съезжают отсюда, никто не хочет помочь, - говорит Арсен. - Эта программа – одно сплошное кидалово. В Армении сейчас притесняют русский язык и чтобы устроиться на работу, надо дать взятку 150 долларов. Я думал здесь лучше, но здесь еще хуже. Я специалист по юридическому праву, в правоохранительных органах работал. Единственное, где я здесь смог устроиться – это учителем в школу за 8 тысяч. Жена у меня только родила и сидит с ребенком. 2 тысячи я плачу за проживание в комнате. Скажите, как на 6 тысяч можно втроем выжить? А когда через два года меня выселят из центра, на какие деньги мне снимать жилье? И здесь почти у всех такое положение. У всех проблемы с жильем.

- А почему вам кто-то должен давать жилье? – не выдерживает вахтерша центра. – У меня муж всю жизнь в армии служил, и ему никто ничего не дает до сих пор, а вы тут приехали и подайте вам тут сразу.

- Не надо нам ничего давать! Создайте нам условия, и мы сами заработаем! Мы не хотим чужого, - кипятится Саркисов.

Если каждой семье в центре полагается по отдельной комнате, то одинокие живут с одинокими. В комнате № 218 живут сразу пять холостых мужчин.

- Неплохо бы было жениться на ком-нибудь, - делится своими планами Максим из Киргизии. – Вон один недавно женился на дочке вахтерши, сразу жилье появилось. Иначе здесь не выживешь.

Уже три месяца с момента переселения Максим не может устроиться на работу – все время у него занимает бумажная волокита. Сбор документов на гражданство, временную регистрацию, оформление документов переселенца – каждый знает о чиновничьей бумажной волоките не понаслышке.

- Медкомиссию устроили, словно в космос отправляют, - говорит Максим. – За одну справку приходится платить по 500 р. А я только приехал, у меня ни денег, ни работы толком. Правда, я тут уже устроился нелегально, жить-то надо. Но вы лучше фамилию мою не указывайте, чтобы чего не вышло. Главное, что я вырвался из Киргизии, жить там вообще невозможно.

На кухне женщины готовят обед. На нашу реплику о том, что судя по запаху получается вкусно, женщины удрученно улыбаются: «Запах – это от пакета "Ролтон", здесь этот продукт популярен, на другое у нас просто денег нет». Вместе с Татьяной Кубышкиной и свежим супом мы отправляемся обедать с ее мужем Виктором.

Виктор – ученый, кандидат физико-математических наук, до переезда работал в ведущем научно-исследовательском институте Киргизии. В России его умения и навыки не пригодились, он смог устроиться рабочим на местную фабрику, отработал две недели, а потом попал под кризисное сокращение. «Вы переселенец – вас первым и уволим, коренным жителям надо работать» - сказали ему.

- Мне вообще не понятно, зачем меня переселяли. Власти говорят о том, что тех, кто не сможет здесь ничего добиться, не переселяют, - говорит Виктор. – А чего я здесь могу добиться? Жилье в жизни никогда не приобрету, вот выгонят из этого центра через два года и буду бомжом, зато с российским паспортом. Мы все тут будущие бомжи.

- А когда вы сюда ехали, вы думали, будет как-то по-другому?

- Мы думали, что нам дадут землю, что мы сможем со временем сами что-нибудь построить. В России вся земля бурьяном заросла, а нам не дают, - вступает в разговор Татьяна. – Мы ничего не просим, дайте только базу, чтобы мы могли развиваться. Мы ведь даже кредит не можем взять, потому, что у нас нет прописки, а только временная регистрация в этом центре. Наших мужчин даже на работу не хотели брать. А власти вместо того, что бы как-то решить эту проблему законодательно нам сказали, чтобы мы купили у бабушек справки.

В комнату заходит мальчик лет пяти и протягивает Татьяне 1000 рублей. «Мама передала» - говорит он. «А, это Вовка, сын наших друзей. Мы из Киргизии, стараемся держаться вместе, вот им помогаем. У них родился второй ребенок, а отца уволили. Он уже полгода не работает, семья должна центру за проживание около 20 тысяч, скоро их выселят уже. Некоторые сами уже уезжают, зная, что заплатить так и не смогут. Так их с милицией уже ищут» - поясняет Татьяна.

- У вас, наверное, осталось имущество в Киргизии? – вспоминаю я Долговицкого, намекая, что вырученные за него деньги могли бы пригодиться здесь.

- Осталось, - с долей радости говорит Виктор, - но за него мы бы здесь ничего не купили, киргизские деньги бы здесь обесценились. К тому же, если мы отсюда уедем, у нас хоть будет угол, куда вернуться. А так мы бы с этой программой могли оказаться полными бомжами.

- Все же уедете?

- А какой у нас выход? Как только истечет срок, пока можно жить в этом центре, все уедут. У людей нет даже работы, им жить не на что, не говоря уже о том, чтобы снимать какую-то жилплощадь. Нас тут забросили вымирать.

Чтобы совсем не умирать, Татьяна и Виктор играют в футбол. «Мы тут без работы уже совсем одурели, а что еще в этом поселке делать? Либо пить, либо играть в футбол», - говорит Татьяна. По дороге на футбольное поле мы натыкаемся на информационный стенд: «Уважаемые переселенцы, в Калининградской области есть следующие гостиницы…» - гласит одно из объявлений. Ниже прилагается список явно не «бюджетных» мест, где можно остановиться. «Вот так над нами издеваются» - говорит напоследок Виктор.

 

Анна и Виталий Ронч: «Нормальные семьи сюда не поедут»

- В аэропорту нас торжественно встречает целая делегация чиновников. Еще бы – приехали первые переселенцы. По дороге в город через каждые 500 метров стоят гаишники. Министр калининградского правительства, который отвечает за программу переселения, говорит им:

 «Ну, сегодня у гаишников праздник. Месячную зарплату получат, - вспоминает свое первое впечатление о России Анна Ронч из Латвии. – Я привыкла, что если президент издает указ, то на следующий день его все исполняют. А тут сам представитель власти спокойно так говорит о коррупции. Я была в шоке».

Анна – первый переселенец в России и, наверное, самый успешный. Вместе с мужем Виталием и двумя детьми она живет в просторной квартире, пусть даже не самой окраине города, зато своей. История семьи Ронч типично военная: он – из Риги, она – из маленького городка в Калининградской области, по долгу «женской» службы переехала к нему в Латвию. А когда распался СССР Анна и Виталий стали русскими в чужой стране. Виталия быстро «попросили» из вооруженных сил. «Наверное, подумали, что я русский шпион», - невесело шутит он. Однако глава семьи не растерялся, смог быстро перестроиться и вскоре возглавил газовую компанию в одном из районов Латвии. Все бы хорошо, но они были русскими в чужой стране.

- Последняя капля капнула, когда дочь пришла из школы и сказала, что 9 мая – праздник оккупантов. Это им учительница так сказала, - вспоминает Анна. - А мы как раз собрались праздновать, всегда жили по русским обычаям, соблюдали все праздники. Мы решились на переезд ради будущего детей. Мы их растили в русской традиции, и нам хотелось, чтобы они были своими в своей стране.

Программа переселения не стала для семьи Ронч ни переломным моментом в жизни, ни шансом начать все сначала. Это, прежде всего, сложившаяся семья, для которой ценность комфорта и благополучия превыше пусть даже перспективных авантюр. Именно поэтому, Анна и Виталий, по их признанию, никогда бы не приняли участие в программе переселения.

- У нас была квартира в Латвии и кое-какие сбережения, поэтому мы смогли купить себе здесь жилплощадь. Иначе мы бы никогда не приехали сюда. Заработать на квартиру нереально, ипотека – сами понимаете, а мотаться по съемным квартирам – не для нашего возраста, - рассуждает Виталий. – К тому же, у детей должны быть перспективы, их не должен тяготеть «квартирный вопрос». Многие приличные семьи в Латвии хотели бы переехать, но никто не поедет в никуда. Могут приехать люди из Узбекистана, Таджикистана, где такие условия кажутся раем, но из более развитых стран – никогда.

- Как вам помогла программа переселения?

- Нам помогли в оформлении документов и гражданства. Это большая волокита, мы бы так очень долго переезжали. А больше… Те подъемные, которые дают переселенцам как раз уходят на оформление кипы всяких бумажек и сам переезд. Люди приезжают – работы нет, ничего нет. Я слышал, что власти якобы помогают в трудоустройстве, но они говорят: «Ты будешь работать здесь, потому, что мы тебя сюда планировали». Извините, но это уже сталинизмом каким-то попахивает.

Напоследок Анна и Виталий показывают нам фильм семейного производства о том, что было и, что стало. Виды ухоженного латвийского города ярким контрастом сменяют виды не столь ухоженного Калининграда. «Да… - кивает головой Анна. – Зато это свое, родное. Мы как приехали, я пошла, заключать контракт на вывоз мусора. В ЖЭКе посмеялись и сказали, что у нас есть много мест, куда можно выкинуть мусор».

 

Виктор Швайнштаймер: «В Германии я смогу жить, не работая»

С Виктором Швайнштаймером мы встречаемся в машине. Средний поддержанный автомобиль – единственное, что у него есть в новой жизни. В прошлой остались жена и дочка в Германии. Название страны и привлекло нас в его персоне. Что же побудило человека переселиться из вполне благополучной страны?

- Мой отец переселился в Омск из Германии. Я окончил сельскохозяйственный институт, но затем в поисках лучшей жизни решил поехать на историческую родину, - быстро рассказывает он. -  Там работал токарем на мебельной фабрике, потом ушел оттуда на фабрику по металлообработке. Там не заладилось, ушел еще на одну работу. Затем развелся с женой и решил начать жизнь сначала. Может, выберусь, а может, нет.

В Калининграде у Виктора дела пошли не лучше. Сначала он устроился на частное предприятие, однако из-за того, что хозяева «замышляли что-то нечистое», ему опять пришлось уйти. Не успел Виктор найти еще одну работу, как ему объявили о сокращении в связи с кризисом. «Я тут один еле перебиваюсь, снял себе дачу за городом, а если бы я еще привез сюда семью, то вообще была бы труба. Мне вот даже до сих пор положенные подъемные не выплатили, хотя уже полгода прошло. Вот и как людям жить?», - задает он риторический вопрос и уезжает. Встреча с Виктором получилась столь же сумбурной, как и его жизнь.

Через некоторое время мне позвонил Виктор, попрощаться. «Я решил все бросить и уехать назад в Германию, - сообщил он. – В условиях кризиса найти работу просто невозможно, а в Германии я хоть смогу выжить за счет социального пособия, которое положено безработным. А здесь мне даже положенные подъемные до сих пор не заплатили».

 

Аркадий Мартиросян: «Приходится подрабатывать в ресторанах»

Баритон Аркадия Мартиросяна известен в концертных залах Европы. Казалось бы, какую пользу для экономики и промышленности может принести столь «экзотичная» профессия? Я делюсь с Аркадием своим сомнением. Он широко улыбается, словно знает какой-то секрет и замечает, что «без культуры не будет ни экономики, ни промышленности».

Аркадий существенно отличается от остальных переселенцев: внешне он доволен своим новым положением и, как настоящий южный мужчина, старается не говорить о своих трудностях.

- Армения очень маленькая страна, а мне нужны новые творческие горизонты, - обосновывает он причину переселения. – Я много выступал в России, в Европе, решил переселиться в Калининград потому, что это частичка России в Европе. Директор филармонии специально подал заявку на мое переселение, что я нужен, а не просто так.

Мартиросян поет в Калининградской филармонии за 5 000 рублей в месяц, а недавно еще устроился в ансамбль песни и пляски Балтийского флота. «Небольшой дополнительный заработок не помешает!» - оптимистично говорит он. Слыша эти цифры, в оптимизм верится с трудом.

- А где вы, зарабатывая такие деньги, живете? – пытаюсь я «развести» его на откровение.

- Сначала я жил в центре переселения, но там жить долго нельзя, только на первое время. Скажем так, потом я нашел вариант, где устроиться, - уклончиво отвечает он и, извиняясь, выбегает из кафе, где мы сидим. Он бежит навстречу женщине, целует ей руки, и они возвращаются ко мне.

- Аркадий вам этого не скажет, я скажу, - неожиданно говорит женщина. – У него уникальный голос, за ним надо ухаживать – есть фрукты, хорошо отдыхать. А вместо этого, Аркадий вынужден выступать в кабаках, чтобы хоть как-то продержаться. Для артиста его уровня это унижение. Непонятно, зачем тогда вообще переселять людей?..

Мартиросян печально кивает головой. «Но не надо забывать, что программа помогла мне быстро получить гражданство, я не какой-нибудь гастарбайтер, дала подъемные. Будем работать, и зарабатывать», - бодрится он.

Об авторе: Романовский Роман Игоревич, р. 1988, журналист, обозреватель газеты "Калининградская правда". Живет в Калининграде. Лауреат 5-го конкурса эссе (II премия).

Когита!ру

Комментариев нет

  • Добавьте комментарий, нам очень важно ваше мнение

Добавить комментарий

Извините! Вы не можете комментировать данный материал так как вы не зарегистрированы!
Решение! Пройдите процесс регистрации или сделайте вход, если не помогло обратитесь к администрации сайта.

Правила чата
Пользователи онлайн
Мини-чат
+Мини-чат
0
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0