Аквалангисты Московского городского клуба подводного спорта "Дельфин» участвуют во многих научно-исследовательских подводных экспедициях и этим оказывают большую помощь народному хозяйству.

Одна такая экспедиция проводилась аквалангистами клуба по договору с ВНИРО по восточному побережью Каспийского моря. В ее задачу входило проведение исследований по изучению водорослевого состава. Для выполнения этих работ было выделено научно-исследовательское судно.

Период подготовки занял немного времени. Особое внимание уделили подбору снаряжения, особенно компрессорной установке. В отношении гидрокостюмов и принадлежностей к ним мнения разошлись. Большинство считало, что в июле на Каспии они не понадобятся. Но мы все же взяли несколько гидрокостюмов, что было правильным, так как в некоторых местах погружения без них невозможны.

Со всем экспедиционным снаряжением мы благополучно добрались до Красноводска, откуда начиналась наша экспедиция.

Первые дни ушли на акклиматизацию: она оказалась очень тяжелой. На восточном побережье Каспийского моря в июле нет пасмурных или прохладных дней и ночей. Все время жара, ртутный столбик термометра показывал 40 гр. С в тени, небо было безоблачным, и туркменское солнце жгло беспощадно, особенно это ощущали мы, северяне.

Красноводск- город рыбаков и нефтяников – крупный порт на восточном побережье Каспийского моря. Он расположен на берегу Красноводского залива, глубина которого небольшая, и морские крупнотоннажные суда проходят в порт по специальному каналу. Из Баку в Красноводск регулярно курсируют морские паромы. Скудная зелень на улицах не спасает жителей города от знойной жары, но морской пляж, расположенный за чертой города, у поселка Аваза очень выручает. В Красноводске еще нет клуба аквалангистов, и на пляже редко можно увидеть ныряльщика в маске и листах, хотя город находится на берегу незамерзающего моря.

Наши работы начались в Красноводском заливе и в бухте Бековича, названной так в честь русского ученого, погибшего от рук басмачей.  Затем исследования проводились вдоль восточного побережья Каспия к северу от Красноводского залива. Самой северной точкой наших работ была бухта Кедырли в Казахском заливе.

Исследовали морское дно по методике, предложенной руководителем экспедиции Е. И. Блиновой. Аквалангист погружался с борта судна по трапу. Обеспечивали его погружение при помощи страховочного конца. Один из спортсменов-подводников находился наготове с аквалангом на страховке. Опускались с борта судна только в открытом море. Судно вставало на якорь, это было всегда необходимо, так как течение и ветер сносили его.

Аквалангист на дне моря изучал характер дна, распространение водорослей. После этого в месте, где растительность наиболее характерна для данного района, брали пробы при помощи специальной рамки. Рамку укладывали на дно и все, что входило в нее, тщательно собирали в питомзу (мешок из мелкой сетки). Таким образом делалась станция. Кажущаяся простота работы на самом деле очень сложная. Водоросли приходилось отрывать от грунта, что поднимало тучи взвеси и видимость становилась равной нулю. Закончив сбор водорослей в первой рамке, аквалангист брал еще одну пробу на расстоянии 10-15 метров от нее. Таким образом за одно погружение аквалангист поднимал на поверхность две питомзы.

Погружения с борта куласа (местное название небольшого бота, находившегося на борту судна, который с помощью лебедки снимали на воду перед началом работ) мало чем отличались от погружений с борта судна. С куласа опускались у берега на небольшую глубину. Около самого берега грунт обследовали особенно тщательно. Уделяли большое внимание скалистому грунту, составленному чаще всего из ракушечника.

Все собранное аквалангистами в питомзы поступало в ведение научных сотрудников. Под их руководством водоросли тщательно разбирались и обрабатывались для дальнейших научных исследований.

Вдоль всего восточного побережья Каспийского моря прибрежная часть дна довольно однообразна. Грунт песчаный или илистый с зарослями зоостеры или харовой водоросли, встречающейся больше в бухтах. На дне большое количество мелких ракушек. Видимость в воде от 3 до 7 метров. Из рыб в некоторых местах попадались косяки кефали, в других- много бычков. Почти всюду можно было найти раков. Около кромки берега в воде встречались ужи, они плавали на поверхности, а также их видели у дна.

Берег вдоль всего восточного побережья песчаный, местами сложен из ракушечника. Растительность очень скудная, и часто сразу же от берега начинались песчаные дюны.

Населенные пункты, расположенные на восточном побережье, тоже не богаты растительностью, но везде хорошие песчаные пляжи. Суровые природные условия не привлекают в эти края отдыхающих или туристов. Основной недостаток – отсутствие пресной воды.

Несмотря на постоянное безоблачное небо и жару, в районе Кара-Богаз-Гол и у поселка Бекдаш вода плюс 17 гр. С, а у мыса Адамташ, где мы делали серию станций, плюс  15 гр. С. Во всех остальных пунктах, у берега и в открытом море вода очень теплая, от плюс 22 до 28 гр. С.

Запомнился один случай. У поселка Кара-Богаз-Гол наше судно встало на якорь далеко от берега, хотя глубина была около 10 метров. Как обычно, спустили кулас, погрузили снаряжение и пошли по направлению к берегу, делая станции, пока глубина не уменьшилась до метра. Погода выдалась хорошей, небольшой ветер был попутным и мы быстро дошли до берега, сделав десять станций. Около самого берега сильное течение не позволяло удержаться на дне. Течение еще больше усиливалось по мере приближения к устью пролива Кара-Богаз-Гол. В проливе скорость течения особенно велика. Пролив шириной 150 метров и длиной около 4 километров соединяет Каспийское море и залив Кара-Богаз-Гол. Мы не рискнули отправиться по проливу, так как обратно на веслах выбраться бы не удалось.

На море разыгрался шторм и, чтобы вернуться к судну, нужно было преодолеть течение, встречный ветер и волну. На нашей лодке, хотя и с хорошими мореходными качествами, но с большой парусностью, эта попытка не увенчалась бы успехом.

Обстановка складывалась не совсем благополучная. Оставаться на неопределенное время не захотелось, поэтому отправились пешком по берегу, а лодку волоком потащили за собой. Таким образом удалось уйти далеко от устья и преодолеть течение. Когда вышли в море, уже не пришлось идти против течения и даже ветер был сбоку. Как только отошли далеко от берега, подошло судно, и мы благополучно на него погрузились, все же изрядно покачавшись на волнах.

Погода на Каспийском море очень изменчива и этот случай нас многому научил.

После того, как мы были сделаны все запланированные станции к северу от Красноводска, наше судно вернулось в порт и через день снова взяло курс, но теперь уже к югу от Красноводского залива. Южная часть восточного побережья отличается от северной. Пустыня здесь всюду начинается сразу же от берега моря. В Туркменском заливе даже на куласе не удавалось подойти к берегу, так как около него очень небольшие глубины. Приходилось идти по воде пешком, а лодку со снаряжением везти за собой.

После окончания работы в южной части восточного побережья Каспия экспедиция закончилась. В Москву возвращались облегченными, большую часть груза – акваланги, компрессор – отправили багажом. Несмотря на суровые условия жизни и работы, все участники экспедиции трудились самоотверженно. Главное, что поднимало настроение: программа работ была выполнена успешно.

В. Странин, кадидат медицинскх наук, инструктор подводного спорта.